Мы-Ингуши!
Главная » Статьи » Культура вайнахов [ Добавить статью ]

Мы-Ингуши!
Восстановленная Ингушетия сегодня стоит перед необходимостью определить свою судьбу и свое место в этом мире. Но без прошлого нет и будущего. Мы должны знать свои корни и свои истоки.

Говоря о необходимости иметь историческую память, Чингиз Айтматов писал: «Человек без памяти прошлого, поставленный перед необходимостью заново определить свое место в этом мире, лишенный исторического опыта своего народа и других народов, оказывается вне исторической перспективы и способен жить только сегодняшним днем».

Ингушский народ имеет богатейшую историю и древнюю культуру. Возьмем такое емкое понятие, как ЭХЬ-ЭЗДЕЛ. Эти два слова включают в себя свод правил чести и достоинства ингушского народа и регламентируют всю сознательную жизнь каждого из нас. Это нравственно-этическая норма: благородство, честь, мужество, щедрость, сострадание и многое другое.

Под каким бы прессом ни находился наш народ, эти качества никто не смог вытравить из нас. Мы и сегодня живем этими законами.

Духовная культура народа всегда связана с материальной культурой. Мир восхищается нашими историко-архитектурными памятниками. Сколько в горной Ингушетии башен, склепов, святилищ! Сколько здесь трагических судеб и славных имен!

Башни Эги-Кала — символ духа народа
ЭГИ-КАЛ — один из крупнейших башенных комплексов горной Ингушетии. Замковый комплекс расположен на южном склоне горы ЦIей-Лоам — в двух километрах от реки Ассы и занимает площадь около пятидесяти гектаров.

По периметру аула находятся подземные, полуподземные, надземные захоронения до мусульманского и мусульманского периода. В склепах — «солнечных могильниках» видны останки предков ингушей. Мусульманские кладбища вплотную подходят к башенному комплексу. На некоторых плитах — «чуртах» сохранились тексты, написанные арабской вязью.

Каждый род имел свое фамильное кладбище, а из ЭГИ-КАЛА вышли десятки известных фамилий Ингушетии. На одном из родовых кладбищ похоронен классик ингушской литературы Идрис Базоркин. Огромная каменная глыба — «чурт», с высеченными на ней символами Ингушетии, видна издалека. Еще при жизни Идрис Муртузович, говорят, сам попросил поставить этот камень в изголовье его могилы.

Жилые и боевые башни ЭГИ-КАЛА находятся в центре аула. И соединены они между собою узкими проходами. Здесь же находятся хозяйственные постройки и загоны для скота.

С незапамятных времен род ЭГИ жил в ущелье ГIАЛГIАЙЧЕ в пойме реки Ассы. Он назывался «гIалгIай».

В структурном отношении комплекс ЭГИ-КАЛ имеет более ста различных по типу построек: боевые, полубоевые, жилые башни, святилища, «силенги», склепы — круглые, башнеобразные, наземные и подземные. Датируются они ХII-ХVII веками.

По преданию родоначальник ЭГИ имел трех сыновей и они дали начало трем обществам — ЭГИ-КАЛ, ХАМХИ, ТАРГИМ. Бывшие прежде для всех общими земли были поделены между ними. И каждому из братьев было предложено выбрать участок по своему желанию.

Интересна легенда, связанная с расселением братьев. Старший сын ЭГИ был лихим наездником. Он сказал: «Я поселюсь по ту сторону реки, чтобы ежедневно вплавь бросать коня в эту бурную реку». Он перешел реку Ассу и на правом берегу заложил замок ТАРГИМ.

Второй сын сказал: «Я поднимусь на тот склон, там всегда светло и внизу большая поляна, где гость сможет гарцевать на лихом коне». И он заложил башенный комплекс ХАМХИ.

Третий же сын остался в ЭГИ-КАЛЕ. «Здесь всегда свежий воздух и простор. Не задувают холодные ветра с ущелья», — сказал он.

Так создавалось Галгаевское общество трех братьев.

Выбор места под жилище
Многие, не знающие жизнь горцев, задаются вопросом: зачем же башенные комплексы нужно было строить на вершинах скал?

Ответ прост: беречь пригодные для обработки земельные участки и безопасность.

Для горца самым трудным вопросом было малоземелье. Ю. Клапрот, в свое время посетивший горную Ингушетию, писал: «Цена земли здесь настолько высока, что за несколько квадратных саженей уплачивают I00-I60 овец». Существовала даже поговорка, что «земля стоит того животного, которое может на ней уместиться».

Известно, что в суровых условиях горцам приходилось отстаивать свою свободу и независимость. Поэтому для поселения выбирали крутизны и гребни скал, менее доступные для нападения врагов.

Другим важнейшим условием выбора места для поселения являлось наличие источника воды. Нужно отметить, что наши предки тщательно оберегали источники, делая водосборники и хранилища.

Роль фундамента при строительстве башен обычно выполняло каменное основание скалы. Существовало множество способов определения пригодности почвы. По материалам Л. Семенова, ингуши при строительстве башен землю поливали молоком. Если оно не просачивалось, то основание для фундамента считалось достаточно крепким.

Были и другие способы для определения твердости основания под фундамент.

При закладке фундамента принято было приглашать родственников и ближайших соседей. Обычно они приносили с собой необходимый инструмент для работы, а также подарки. Особенно ценным подношением считался угловой камень.

Башенный комплекс ЭГИ-КАЛ был построен с учетом всех этих требований.

Здесь нужно отметить, что строительство боевой башни должно было закончиться в течение одного года — ровно через 365 дней. Если же это не удавалось сделать, то стройку приостанавливали, что было крайне нежелательно, так как в этом случае род признавался слабым.

В Ингушетии было немало строителей башен. Они строили не только у себя на родине, но и у соседних народов. Один из них прославленный мастер Янд-Строитель. О нем сложено немало легенд и песен.

Солнечные могильники
Составной частью любого башенного комплекса Ингушетии всегда являются склепы — «солнечные могильники». Возводя башни, наши мудрые предки одновременно строили и наземные склепы, чтобы достойно проводить человека в иной мир.

В ЭГИ-КАЛЕ 16 святилищ, 34 склепа. Есть и двухэтажный склеп ХIV века и «селинг» ХVI века. Многие из культовых сооружений по архитектуре, внешнему виду напоминают боевые пирамидальные башни. Они представляют собой «как бы классическую форму боевой башни в миниатюре», — пишет профессор М. Мужехоев.

Впервые трехъярусная пирамидальная надземная гробница, с каменным сводчатым перекрытием нижней погребальной камеры была обнаружена в ЭГИ-КАЛЕ.

Боевые башни
Распространенное число этажей ингушских боевых башен обычно пять, высота их от 20 до 30 метров.

В ЭГИ-КАЛЕ было четыре боевых башен. Сегодня из них осталась только одна. Нужно отметить, что не только время их уничтожило.

Каждый из этажей оборонительных сооружений нес свои четко разграниченные функции. Архитектор И. Щеблыкин пишет, что «первый этаж предназначался для пленников, второй — для стражи и защитников, третий и четвертый — для защитников и семьи, а пятый — для наблюдателей и семьи».

В целом не возражая специалисту-архитектору, профессор М. Мужехоев добавляет, что «пятый этаж также служил целям обороны».

Нужно отметить и другую деталь пирамидальных башен — сводчатое каменное перекрытие второго этажа тогда как в других этажах перегородки деревянные. В чем же причина сооружений перекрытий в одном случае каменное, а в другом деревянное?

Профессор М. Мужехоев объясняет это так, если перекрытие было каменным, то защитники башни могли продолжить сопротивление даже при захвате врагами первого этажа при достаточном запасе боеприпасов и питания. И, наоборот, при деревянном перекрытии достаточно было бы развести костер, чтобы сжечь все лазы и перекрыть отступление осажденным.

Религиозные верования
В силу своего места проживания и исторических судеб ВАЙНАХИ испытывали влияние различных религий: переднеазийского язычества, зороастризма, христианства, мусульманства. Языческий период у ингушей длился не одно тысячелетие, считает профессор И. Дахкильгов.

Л. Семенов, проводивший археологические и этнографические экспедиции в горах Ингушетии, пришел к такому выводу: «В ингушских памятниках отражена смена трех религий, последовательно сменявших одна другую — языческая (наиболее древняя), христианская (начавшая проникать сюда около ХII века), мусульманская (проникшая в ХVIII веке)».

Уничтожение башен
Башни ЭГИ-КАЛА обезглавлены. Уникальные памятники прошлого подверглись специальному, планомерному, варварскому уничтожению и надругательству как во времена колониального царского режима, так и в эпоху большевиков.

Геноциду 1944 года подверглись не только мы, живые люди, граждане СССР, но и тысячелетняя культура. Цель была одна — все уничтожить, вычеркнуть из истории и памяти народа.

«Враг свет погасил в очах», — с душевной болью писал подвергшийся преследованию со стороны властей известный ингушский поэт А. Хашагульгов в своем стихотворении «Монолог Мастера»:

Строил башни я

Думал я — башни
тысячи лет будут жить.
Думал — потомкам
пригодятся.

Ложил каждый камень
своей кровью
раствор разбавив,
Искру своего сердца
добавив.

...Надежды не всегда
оправдываются!
...Знайте, не раб
их строил!
Свободу искал
он на своей земле,
Сердце свое
он отдал за это.

Гость — лицо священное
Гость для ингуша — лицо священное. Всякий странник, кто бы он ни был, найдёт у горца кров и стол. Все лучшее в доме подаётся гостю, всё лучшее откладывается в ожидании гостя — «это пригодится для гостя».

Верность долгу гостеприимства с древнейших времён и по сей день сохранилась у ингушей. Интересна песня-легенда, записанная профессором Н. Яковлевым о Гази-мальчике, которая в яркие образы воплотила этот замечательный адат о гостеприимстве, передаваемый из поколение в поколение.

«У одного ингуша по имени Олдан был сын Гази, которого ещё мальчиком отец просватал за кабардинскую княжну. Потом самого Олдана убили, сын его сидел однажды у своего дома с „пандыром" в руках и с грустью думал об убитом своём отце.

В это время кабардинские князья, старые кунаки его отца, решили: » Посмотрим, каков сын нашего кунака, какова его доблесть, как сумеет он принять нас, друзей его отца«. И послали к Гази верхового с известием, чтобы он к вечеру ждал их к себе.

В то же мгновение получает Гази вторую весть, что убийца его отца этой ночью бежит далеко за границу и Гази может отомстить ему, только подкараулив врага на мосту в ущелье.

Не успел отъехать второй гонец, как подоспел третий: «Спеши Гази, сегодня твою невесту выдают замуж за другого».

Вошёл Гази к себе в кунацкую (комнату для гостей), бросил на пол пандыр, лёг на кровать и заплакал. Спрашивает его мать:" О чём ты плачешь, мой сын?" Рассказал ей Гази про три вести: «Плачу я потому, что не знаю, какое из этих трёх дел надлежит мне исполнить». Тогда отвечает ему мать: " Пусть уходит твой враг, настанет твой час и сбудется твоя месть, и княжна не уйдёт от тебя, если суждено тебе жениться на ней. Но кунаков надо принять так, как принимал твой отец. Это самое важное и неотложное дело".

Гази послушался матери и с почётом принял гостей, а ночью, когда они легли спать, отправился на указанное место к мосту, и, подкараулив, убил своего врага, оттуда добрался до кабардинского аула, выкрал через окно свою невесту и к рассвету привёз домой девушку.

Утром, когда за девушкой подоспела погоня, проснувшиеся князья-кунаки вышли из дома и покончили дело миром.

Так был награждён Гази-мальчик за верность долгу гостеприимства«.

В популярном очерке «Ингуши», изданном ещё в 1925 году в Москве, профессор Н. Яковлев тонко подметил все стороны быта ингуша в привычной для него обстановке. Он особо подчеркивает уважение к старшему и гостю: " При входе старшего по летам или уважаемого человека все встают и садятся снова только после того, как садится вновь вошедший.

Словом, заключает он, несмотря на всю кажущуюся примитивность ингушского быта, вы замечаете весьма сложный и разработанный до тонкости свод правил вежливости и приличия, одним из основ которого является уважение к старшему по возрасту и к гостю вообще.

Вы с некоторым удивлением начинаете чувствовать, что среда, в которую вы попали, не совсем не так уж некультурна.

Быт ингуша подчинён всяким правилам тонкой обходительности в большей степени, чем быт большинства населения наших городов и, во всяком, не менее, чем жизнь так называемого «высшего общества» в культурных странах.

Этим и объясняется та выдержка, то умение непринужденно держать себя на людях, которыми с первого так выгодно отличаются ингуши наряду с некоторыми другими кавказскими народностями«.

Военно-физическое воспитание
Постоянные столкновения с внешними врагами требовали от наших предков умения отстаивать свою землю и свою свободу. Физическое воспитание было прежде всего связано с трудовой деятельностью. Для горцев жизненно важно было умение ходить по скалам, преодоление склонов различной крутизны, восхождение на вершины гор.

Кавказовед Грабовский пишет, что «косарям нередко приходилось подвязывать себя веревкой к дереву или камню, чтобы косить траву над обрывами и по крутым склонам». Сенокос в горных условиях требовал большой силы, ловкости, смелости и находчивости. В такой трудоемкой работе закалялся и характер молодого человека.

Кроме того, из средств военно-физического воспитания были распространены борьба, метание камня и копья, прыжки через преграды, лазания по склонам, плавание и особое значение придавалось верховой езде.

В борьбе с внешними врагами рядом с мужчиной всегда находилась и женщина-горянка. В преданиях и народной памяти горцев сохранились сведения о физической силе, отваге и военном искусстве наших женщин.

Главным воспитанием детей горцев было обучение отличного владения оружием, умение выезжать боевого коня, безропотно переносить голод и нужду.

Незаменимым физическим упражнением являлось хождение по тонкому, качающемуся бревну, переброшенному через бурную реку. Переправа через горные реки, по преданиям, производилась весьма оригинальным способом. Горцы подвязывали скрепленные между собою бурдюки, в которые укладывали одежду и оружие. Этому виду физического воспитания уделялось такое пристальное внимание , что руководили этим опытные пловцы и прививался он с раннего детства.

Национальная борьба нашего народа имеет глубокие корни и была очень популярной. Здесь решающим фактором являлись не столько ловкость и техника, как развитая физическая сила. Существует много романтических рассказов о зарождении этого атлетического вида спорта.

Предание гласит, что национальная борьба у ингушей зародилась от поединка далекого предка с медведем.

Жил в горах джигит со своей любимой женой. Однажды жена отпросилась к своим родственникам. Отпустив ее, он на рассвете вышел из сакли во двор, чтобы выпустить из загона скот на пастбище. Не успел он сделать и несколько шагов, как на него напал медведь, который пришел во двор, соблазнившись медом. Он разорил улей и только принялся за вкусное лакомство, как вдруг появился хозяин.

Рассерженный зверь решил с ним расправиться. Джигит никогда не расставался с кинжалом, но на этот раз он был безоружным. Началась смертельная схватка с огромным зверем. Медведь ударом лапы разорвал на джигите одежду и нанес страшную рану. Раненый горец в ответ нанес по голове удар кулаком. Удар был настолько сильным, что зверь стал на дыбы и заревел. Медведь изо всех сил старался схватить джигита в свои лапы, но он не растерялся. Схватил зверя за лапу, бросил через бедро на землю и вырвал ему переднюю лапу, затем поочередно переломал и остальные.

Рассказывают, что с тех пор ингуши стали носить кинжалы повсюду, а во время сна клали их возле себя. А чтобы вести поединки с медведем или другими зверями стали тренироваться с медведем.

Так ли это было или нет сейчас трудно сказать, но такое могло быть. Немало примеров, когда без оружия вступали в единоборство со зверем и одерживали победу.

Кроме того, детей учили ходить на лыжах, совершать многодневные походы, играть во всевозможные игры с мячом. В походе дети сами себе добывали продукты питания.

Экономические, родственные или дружественные связи ингушей со своими соседями приучали их преодолевать перевалы Кавказа в любое время года. Прекрасное знание троп, в совершенстве владение техникой хождения, решительность, выносливость, ловкость, находчивость, умение маскироваться и использовать гористую местность, боевые неприступные башни, наконец, наличие оружия с хорошими боевыми качествами и умение метко стрелять — все это наши предки с успехом использовали в борьбе с врагами.

Оружие горцев
На протяжении многих веков нашему народу приходилось защищаться от посягательств врагов. В такой напряженной обстановке горец, чтобы выжить и иметь свободу, должен был быть одновременно пахарем и пастухом, каменотесом и воином. Его в любое время мог призвать к бою огонь тревоги, зажженный на вершине горы или башни.

Нужно отметить, что военное дело отвечало насущным потребностям, духу эпохи и социально-экономическому развитию.

Горские народы Кавказа в течение тысячелетий жили в условиях военизированного быта. Одним из главных средств защиты было превосходное оружие, которое наиболее соответствовало бы в горных условиях. «Кавказская война» доказала, что горское оружие не уступало лучшим образцам европейского, а кое в чем и превосходило.

Археолог, кандидат исторических наук Д. Чахкиев пишет, что «бытовавшее у ингушей в прошлом наступательное оружие подразделялось на метательное, колющее, рубящее и огнестрельное». Здесь нужно отметить, что в сложном искусстве стрельбы из луков и самострелов, обучение которому начиналось с детских лет, горцы достигали очень высокого мастерства.

Другими важными видами наступательного оружия были прямые двулезвенные мечи («довт тур»), гибкие шашки («гIама»). Появление и распространение огнестрельного оружия в Ингушетии ученые относят не позднее конца ХV начала ХVI века.

К ингушам огнестрельное оружие поступало с берегов Черного моря, из Крыма, Турции, а также из Дагестана и Грузии.

Было также и оружие собственного производства. Например, «топ» (вайнахское ружье), «тепча» (кремневый пистолет), не говоря уже о холодном оружии, как кинжал («шалта»), боевые ножи, сабли, шашки, боевые топоры.

С глубокой древности ингуши очень бережно и заботливо относились к оружию, передавали по наследству, сохраняли и приумножали навыки, секреты и традиции производства и использования его.

Ингушские праздники
Ингушские праздники, как у многих народов мира, были связаны с календарными датами (временами года). Год в народном календаре начинался с месяца «Наджигонцарой», который соответствовал январю и праздник, проводимый в это время, считался самым главным. В эти дни готовилась разнообразная еда: пеклись всевозможные хлеба, пироги, лепешки, резалась скотина. Также приготовлялись и различные напитки — арака, пиво, брага, квас и другие.

Интересна и другая деталь — «обновление огня в очаге». Специальные новогодние бревна заготавливались заранее из дуба («надж»). Бревна были большими и их сушили на корню. Их не разрубали, а целиком закладывали в печь. Народ гулял, отдыхал весь период, пока весело потрескивая в очаге горел огонь. Затем бревно прогорая сокращалось до таких размеров, что за ним можно было бы закрыть дверь. И после этого начиналась вечеринка с обильной едой, питьем, танцами, шутками. У всех жителей аулов рано или поздно бревно укорачивалось, и праздник приходил в каждый дом.

Во время новогоднего праздника ВАЙНАХИ делали пожертвования бедным, больным, сиротам. Резко выделяться среди сородичей своим богатством у ингушей считалось не только недостойным, но и аморальным. Возможно, одной из причин, что у ингушей не прижился институт князей и княжения, является и это.

Поучительно предание, как ингуши выбирали князя. Рассказывают, что наиболее благополучные в материальном отношении ингуши из Галгаевского общества захотели, как и соседи, иметь своего князя. На общем сходе думали, гадали — кого же выбрать?

Пришли к выводу, что наиболее достойным был бы Эжи-Эхка. Но, почему-то задерживался авторитетный предстваитель рода Эги — Ивизда Газд.

Наконец он явился в странном одеянии: в белом шелковом халате, подпоясанный невзрачной ослиной подпругой. Он спокойно сошел с коня и спросил: «Ну и как я выгляжу? Идет ли ослиная упряжка к моей одежде? Вот так же ингуши не нуждаются в князьях!»

Избрание князя не состоялось ни тогда, ни позже.

Второй календарный месяц — Мархий бутт.

Третий месяц — Бекарга бутт («месяц кукушки»). А она, как известно, не имеет своего гнезда и поэтому в этот месяц не разрешалось жениться и выходить замуж.

Четвертый месяц — Тушоли бутт («месяц богини весны и плодородия»).

Пятый — Села бутт («месяц бога грома и молнии»).

Шестой — Мангала бутт («месяц сенокоса»). А в горах — Оасара бутт («месяц прополки»).

Седьмой — Мят-Сели бутт («месяц божества Мят-Сели»).

Восьмой — Мяцхали бутт («месяц божества Мяцхали»).

Девятый — Тов бутт («месяц вторичного покоса»).

Десятый — Аьрха бутт («месяц случки овец»)

Одиннадцатый — Оагой бутт («месяц забытого божества Оагой»).

Соответственно временам года были и свои народные календарные праздники во всех ингушских обществах.

Праздник возрождения
Еще один светлый праздник в Ингушетии зародился недавно. Праздник не календарный, а посвященный вновь обретенной государственности народа Ингушетии — День Республики.

4 июня 1992 года образована Республика Ингушетия в составе Российской Федерации. Отсюда и начинается отсчет нового времени для нашего народа. И свидетельство тому перемены, происходящие на наших глазах за последние годы.

Праздник Возрождения, приобретения своей государственности широко отмечается в нашей республике. Не прервалась нить преемственности поколений, не забыта священная история народа!

Отныне (И. Базоркин)
Не будет тайн
у нашего народа.
Для будущего
не умрут легенды,

Трагедии, победы
и любовь.
Знак времени иной.
Иная жизнь течет.

Кто пристально
глядит,
Тот видит
очень много.

Кто слушает — с тем
Время говорит.
Мне удлинили
годы старики.

Они меня водили
в день вчерашний,
В день завтрашний
уходим вместе мы,

Идущим вслед,
оставив эту повесть
О том, как выходил
народ из тьмы.

Категория: Культура вайнахов | Добавил: galllgay (26.03.2011)
Просмотров: 2454 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 1
avatar
1
Ингуши, вы самые лучшие, обожаю вас!
avatar