Музыкально-песенное творчество ингушей
Главная » Статьи » Культура вайнахов [ Добавить статью ]

Музыкально-песенное творчество ингушей
Композитор Митрофанов Андриан Павлович родился 8 сентября 1895 года в г. Петербурге и умер в 1955 году в г. Ростове на Дону. В 1932-1936 гг. он работал научным сотрудником Северо-Кавказского горского научно-исследовательского института. Музыкальное творчество Андриана Павловича широко и многогранно. Он автор многих музыкальных произведений, часть из которых относится к горской тематике. Так, например, можно назвать следующие: Горские эскизы для симфонического оркестра (1929-1930 гг.), Горская сюита (1936 г.), «Горянка»- партитура для симфонического оркестра, «Про Шамиля», "Песня-легенда о ханше«и др.

Но самый важный труд его жизни — это рукопись книги «Музыкально-песенное творчество горцев Северного Кавказа». В этот труд вошел раздел о ингушском музыкально-песенном творчестве, куда вошли материалы, собранные Митрофановым во время экспедиции в Ингушетию в 1932 году. Приходится сожалеть только , что книга не увидела свет. Приводимые ниже материалы имеют большое значение не только для ингушей, но и для истории музыкальной жизни всей многонациональной России.
Кроме того, обращает на себя внимание также и то, что одной из задач экспедиции 1932 года была работа по созданию единого литературного чечено-ингушского языка, из чего можно заключить, что состоявшееся в начале 1934 года объединение Чечни и Ингушетии не было добровольным, а заранее продуманной акцией тогдашнего партийного руководства страны.

Отчет по экспедиции в Чечню и Ингушию летом 1932 г.
В июле-августе 1932 года состоялась комплексная историко-лингвистическая экспедиция, направленная С[еверо]-К[авказским] Горским Н[аучно]-И[сследовательским] Инс[титу]том в Чечню и Ингушию. В состав экспедиции входили научные работники по истории, лингвистике и изучению народного музыкально-песенного творчества. В задачу экспедиции входил сбор исторических, лингвистических и музыкальных материалов, которые позволили бы подготовить решение проблемы о выработке единого чечено-ингушского литературного языка, осветить ряд неясных вопросов из истории Чечни и Ингушии в эпоху завоевания Кавказа и колониального гнета и, наконец, проводилась запись народных песен чеченцев и ингушей:
Маршрут экспедиции: Орджоникидзе — аулы нагорной Ингушии — Грозный — аулы нагорной Чечни — Ведено. Посещены были аулы: в Ингушии — Эрзи, Шон, Салги, Эгикал; в Чечне — Шатой, Дай, Макажой, Хой. Таким образом, в нагорной Ингушии охвачены были Джерахо-Мецхальское и Хамхинское общества, в Чечне Шатоевский, Шароевский и Чебарлоевский районы. Продолжительность экспедиции — с 9/V11 /момент выезда из Ростова/ до 12/V111, причем, с 9/V11 по 27/V111 экспедиция работала в Ингушии, а с 27/V11 по 12/V111 — в Чечне. Работа экспедиции слагалась из работы в научно-исследовательских институтах /по линии ознакомления с накопленным в них материалом и консультирования институтов по некоторым вопросам, связанным с их работой/, работы в городских учреждениях /установление связей и добывание материалов, связанных с задачами экспедиции или ориентирующих в предстоящих на месте работах/ работы в архивах /выявление имеющихся фондов и частичные записи материалов и т.д./.
Во время пребывания в городах экспедиция участвовала в совещаниях при научно-исследовательских институтах /в Орджоникидзе — по вопросам чечено-ингушского литературного языка и по некоторым научным докладам, в Грозном — по научным докладам/. Однако, связь с научно-исследовательскими институтами не могла быть продолжена при работе экспедиции в аулах /за отсутствием средств институты не включили своих представителей в состав экспедиции/. Экспедиция не могла даже обеспечить себя переводчиками, из состава работников института и принуждена была обходиться местными силами. Работа в ауле велась, в основном, путем опросов, бесед с жителями аулов и записью /частью фонографической/ всех сообщений. О данных, полученных экспедицией в Ингушии сделано было краткое сообщение директору Ингушского научно-исследовательского института тов. Мальсагову, в Чечне — зам. директора чеченского научно-исследовательского института тов. Мациеву.

I. В задачи исторической части экспедиции входил сбор материалов по следующим основным проблемам: 1/ уточнение стадии развития на которой находилась Чечня и Ингушия в первой половине Х1Х века, в частности вопросов о характере рабства и о характере зависимости создавшейся в междуродовых отношениях в связи с разложением родовой общины. 2/ выявление новых данных, сохранившихся в родовых преданиях, по внутренней политике имамата, а также по экономической и налоговой политике его и, по возможности, о взаимоотношениях различных групп внутри имамата. В результате работы собран был материал, характеризующий наличие в Чечне и Ингушии, перехода от доклассового общества к классовому. Особенно интересен ряд не опубликовывавшихся ранее данных по вопросу о рабстве у чеченцев и ингушей. Сведения, собранные экспедицией, указывают на наличие в Ингушии в первой половине ХIХ — в не только патриархальных форм рабства, но и поселения рабов целыми родами на земле с обязательством уплаты хозяину определенного взноса. Ряд других данных указывает на зависимое положение более слабых тейпов от тейпов более сильных, на началах эксплуатации первых вторыми. Кроме того, записан ряд преданий, характеризующих внутренние отношения в имамате. Последние данные интересны не как непосредственный исторический источник, а как показатель отношения различных групп чеченского общества к имамату и политике наибов Шамиля. Интересно отметить хорошие отзывы о наибах, дававшихся представителями более сильных родов и отрицательные — со стороны представителей более слабых.
Значительные материалы подобраны были в архивах г. Орджоникидзе и Грозного /сделаны выписки из ряда дел/. Материалы обрисовывают внутреннее положение в имамате, налоговую политику шамилевского государства, дает ряд ценных сведений о классовой принадлежности ряда видных деятелей горцев шамилевской эпохи. Ряд материалов, по их громоздкости, полностью копировать не удалось и их содержание записано лишь в основных чертах. Наконец, подобраны интересные материалы по истории чечено-дагестанского заговора 1876 г. Разработка материалов частично уже закончена /вопрос о социально-экономическом строе Чечни/, частью еще ведется.

II. Основной задачей лингвистической части экспедиции являлось собрание материалов в области фонетики, морфологии и лексики по ряду чечено-ингушских говоров с целью выяснения возможностей создания единых норм чечено-ингушского литературного языка. С этой целью в каждом из посещенных экспедицией аулов были произведены на фонографе и ручным путем записи образцов разговорной речи населения горной части Чечни и Ингушии. Проведены были также записи ряда фольклорных материалов, бытовой современной речи, полит. выступлений. Записи проводились от населения взрослого /старики/, средних возрастов и молодежи. По преимуществу — это беспартийный аульский актив, но рядом с этим была записана и речь местных парт. работников.

Во время пребывания в Орджоникидзе и Грозном проведена была запись речи населения плоскостных аулов, собран литературный материал /образцы художественной литературы, учебно-педагогической, части газеты, переводы партийных документов на национальные языки и др./, проведены беседы и совещания с рядом местных работников научно-исследовательского института, а также парт. и советских организаций. Таким путем накапливались материалы для всестороннего выяснения вопросов о возможных формах построения единого чечено-ингушского литературного языка, а также системы практических мероприятий по руководству данным процессом. Вместе с этим собран материал, характеризующий пути проведения унификации чеченского и ингушского алфавитов, установления единой системы орфографии и объединения алфавитно-терминологической работы в Чечне и Ингушетии.
Первая чечено-ингушская экспедиция, проведенная Краевым Горским Институтом, дала возможность сбора весьма ценных материалов по вопросу о соотношении ингушского яз. и чеченских диалектов. Материал этот должен быть отрабатываем систематически. В первую очередь он должен быть использован Лингвистический Отдел Института, в общем разрезе при составлении в Культпроп Крайкома и Крайнацсовет докладной записки о едином чечено-ингушском литературном языке и затем отрабатываем по разделам чечено-ингушской фонетики, лексики и морфологии.
Как работа по составлению докладной записки, так и детальный анализ собранных материалов по указанным разделам уже начат.
ПРИМЕЧАНИЕ: В настоящее время работниками Института на основе данных экспедиций закончено составление спец. докладной записки «О едином чечено-ингушском литературном языке» и написаны две научных работы-«О чечено-ингушской фонетике» и «Чечено-Ингушская лексика» (печатаются в сборнике-"Языки Северного Кавказа и Дагестана«).Кроме того, разработан проект унифицированного чечено-ингушского алфавита. В связи с систематизацией собранных во время экспедиции лексических и фонетических материалов, проведен анализ ряда терминологических чечено-ингушских материалов.

III. В части записи и изучения горского музыкального фольклора...

1/ Обмерены и сфотографированы все чеченские и ингушские музыкальные инструменты, изучены их строи и звукоряды /сфотографирован также ряд народных музыкантов-исполнителей /. Сравнительное изучение этих инструментов дает возможность установить общность таковых для Чечни и Ингушии.
2/ Фонографически записано 26 ингушских и 20 чеченских образцов народного песнотворчества. Все песни расшифрованы с валиков и записаны нотами.
3/ Записан ряд текстов песен, как то про князя Мусосту, в честь уезжающих на японскую войну и др., требующих дальнейшей обработки./тексты прилагаются/.
4/ Записано ингушское нартовское предание «Kuoloi-khanta niz», а также предания песни: «Дзази-илли», Умароли илли", являющиеся характерными и чрезвычайно ценными образцами горского устного творчества.
Все материалы , собранные в экспедиции разработаны и вошли в капитальный труд по горскому фольклору — научного сотрудника Института тов. Митрофанова " Музыкально-песенное творчество горцев Северного Кавказа«.

26-го августа 1932 года, после экспедиции, в Ингушском Научно-Исследовательском Институте, на основе собранного материала, сделан доклад на тему «Музыкальное искусство ингушского народа».
Начальник экспедиции Покровский
Начальник Лингвистической части Г.Сердюченко

Члены Экспедиции Егоров, Митрофанов
(Северо-Кавказский историко-лингвистический научно-исследовательский институт им. Кирова. г. Пятигорск. Отчет института о экспедиции в Чечню и Ингушию летом 1932 г. ГАСК.ф.1260 оп.1, д.47).
Северо-Кавказский Краевой Горский Научно-исследовательский Институт.
А.П. Митрофанов.

Музыкально-песенное творчество горцев Северного Кавказа
с теоретико-аналитическим очерком песен Карачая
Дм. Рогаль-Левицкого.

Ингушия. Лето 1932 г.

Песня-илли.
Аушев Магомет Тепсуркиевич сел. Галгай и Новый Жирах (2 селения соединены) род. в 1875 г.(57 лет). Музыкальным искусством с 10 лет. В последнее время специально для Олимпиады в Ростове н/Д начал совершенствовать народные инструменты. К настоящему времени два новых инструмента: чондырк (скрипка смычковый) и дохчан-пандар (деревянный — дахчан, пандыр — название инструмента) — щипковый, ингушская балалайка. Поет только на арабском языке, причем перевода не знает. Красный партизан. Колхозник колх. «Горец» сел.Галгай.
Аушев Терсбот Тепсуркиевич (брат Магомета) из того же селения, раньше оба жили в горах в Хамхинском обществе сел Коли, род. в 1876г.(56 л.). Музык. искусством занимается с детства. Переселились на плоскость в 1926. Колхозник колх. «Галгай». Принимал участие в гражданской войне против белых.

№ 1. Дзази илли.

Песня очень старинная. У старика Шаухул Таркоева была красавица дочь Дзази. Когда она выросла, он решил выдать ее замуж, для чего послал по своему владению людей разыскать наиболее храбрых и красивых ингушей. В послании было поставлено условие, что муж должен быть отличным наездником, пуще которого не было, самым лучшим стрелком, чтобы имел самое лучшее оружие. Собрались все претендующие на руку Дзази. Приехало их очень много. Вышел Шаухул, поздоровался со всеми собравшимися и приказал им не сходить с лошадей, пока он не вернется и с тем ушел к себе домой. Оттуда он выслал Дзази с чашей вина. Она поздоровалась с собравшимися и предложила выпить вино тому, который имеет лучшую лошадь. Если возьмется выпить вино с лошадью, которая окажется не лучшей, то его повесят. Собравшиеся молча стали рассматривать лошадей и не решались заявить своего желания выставить свою лошадь. Наконец один наездник вызвался (Шахмарз Зейтов) и сказал «Если бы я узнал что такие пустяки здесь водятся, я бы не подтягивал три подпруги на лошади. Теперь все равно, выпью вино за красоту Дзази и за здоровье собравшихся, но не за то, что кого то будут рубить и вешать». Он выпил чашку и Дзази вернулась в дом. Затем она вынесла вторую чашку и заявила "Выпей чашку тот, кто лучше всех стреляет, если же окажется лучший стрелок из других, то его ждет смерть ".Опять собравшиеся стали осматриваться и раздумывать и опять вызвался Шахмарз "Мне все равно, одну я уже выпил, выпью и эту за красоту Дзази и за здоровье собравшихся".Он выпил чашу и Дзази пошла за третьей. Принеся третью, она сказала:"Эту чашу выпьет тот, у кого самая честная жена«. Долго думали собравшиеся и наконец тот же Шахмарз вызвался сказав: «Свою жену я не подкарауливал, выпью за красоту Дзази и здоровье собравшихся». После этого Дзази приказала сделать виселицу и собравшиеся начали состязаться в скачке. Победителем оказался Шахмарз." Первое условие ты выдержал"- сказала Дзази-" теперь посмотрим, кто окажется лучшим стрелком«. На это Шахмарз заявил: «Пускай не тратят люди пороха, я буду стрелять первым» и стрелял так, что сразу же попал в цель, не оставив для собравшихся этой цели.«Ты выполни и второе условие „сказала Дзази" — посмотрим какая у тебя жена». Отец Дзази послал двух человек к жене Шахмарза с двумя сумками золота и серебра, для того чтобы ее подкупить. Посланные подъехав к дому спросили, дома ли Шахмарз, на что жена ответила, что его сейчас дома нет, но своего дома он не унес и она приглашает их в этот дом подождать Шахмарза. Время подходит к ночи и она приготовит все для ночлега. Угостив их ужином и подав все что необходимо гостям, она собралась уходить к себе , но посланные задержали ее и стали предлагать ей золото и серебро за то, что она согласится переночевать с ними. Жена Шахмарза согласилась, но сказала, что она сейчас вернется и с этим вышла к себе в комнату, где она нарядила свою красавицу-служанку в свою одежду, приказав ей идти к гостям и делать то, что они потребуют. Служанка переночевала с гостями, причем последние во время ее сна отрезали у нее ее косы, что иметь свидетельство неверности жены Шахмарза. Утром они уехали, оставив золото и серебро. Жена Шахмарза вызвала служанку и спросила, что они ей сделали, на это служанка не спавшая когда ей срезали волосы, сообщила об этом своей хозяйке. Жена Шахмарза переодевшись в мужское платье и вооружившись, села на коня и поехала догонять посланных. Поздоровавшись с ними, она поехала с ними. Во время пути жена Шахмарза предложила посостязаться в стрельбе, причем поставила условием, что кто окажется хуже всех, тому поставить клеймо на спину. В стрельбе лучшей оказалась жена Шахмарза и клеймо было поставлено обоим ее спутникам. Они двинулись дальше. Приехав к отцу Дзази, посланные предъявили доказательства неверности жены Шахмарза (две косы). Все собравшиеся поверили этому доказательству и Шахмарзу позвали к виселице. В это время жена Шахмарза заявила о том, что все это произошло не с ней, а с ее служанкой, и что косы предъявленные посланниками, которых она обманула, принадлежат ее служанке и рассказав также о состязании в стрельбе и о клеймах, которые теперь есть у посланных. Распустив свои косы она потребовала сравнить их с привезенными, причем косы ее были такой длины, что упали прямо в землю. Тут же она заявила, что она употребив все усилия для спасения мужа и из любви к нему согласна на то, чтобы Шахмарз взял Дзази в качестве второй жены. Тут Шаухул Таркоев принужден был отдать Дзази Шахмарзу, который уже с двумя женами возвратился домой.

(Со слов Аушева Терсбота).

№ 2. 15 июля 1932 г. Аушев Магомет, красный партизан, колхозник, 57 лет. (г.р.1875 г.). Старший брат мой погиб от белой банды. Весной брат поехал в город за товарами для семьи. Это было в 1916 году. Доехал он до Чалхы, в это время напала шайка казачьего отряда. С братом был его товарищ. Брат — Техтмар Аушев с товарищем Уайсом Термхоев.Доехали до селения Шолхи. Во время нападения деникинского отряда, напали казачьи шайки и обоих их убили — пристрелили. Через два-три дня, после убийства горцы услышали, что трупы убитых лежат в Шалхах у лагеря казачьего войска. Так как оба убитых были почетные горцы, все горцы обиделись и решили завоевать Ангушт, где жили казаки. Решили воевать с казаками. Они собрались в Бартабос-хутор четыре общества — хамхинцы, цоринцы, мецхальцы и джераховцы. Решили, что идти им больше некуда. Я боялся, чтобы из-за моего брата не побили многих горцев. Я просил подождать, чтобы в это время поехать самому и взять трупы убитых домой. Я поехал до места, где лежали убитые; по дороге меня терзали казаки — бросали камнями, а я старался терпеть, чтоб добраться до места, где убитые. Отрыл их и стал возвращаться. Я ехал на четырех подводах с восемью родными, но по дороге присоединились еще, и стало нас человек 20. Казаки устроили засаду на нашем обратном пути. Как только мы доехали до лагеря, нас остановили человек 100 казаков. Казаки были вооружены винтовками, а мы были с кинжалами. Я взял все дело на себя и стал разговаривать с казаками. Они мне сказали, чтоб все свое оружие сдали одному из нас и стали в ряд. А я говорил своим, чтоб они оружие не отдавали, а держали у себя. Сам я подошел к начальнику и сказал, что они будут стрелять только в меня. «Я везу брата и племянника», а они мне говорят, сейчас вас будем стрелять, а потом и других. Я просил, чтоб никого кроме меня, не трогали. Вот брата убили без дела, бейте меня, а других не трогайте. Они удивились тому, что я принимаю все на себя. Хизир Орцханов потом организовал красный полк. Они целят в меня, а я сам иду на их цель. А они не стреляют. Мне это надоело. Я и придумал — давай их пригласим кушать. Постлали войлок и наложили на него всякой пищи. Я и говорю казакам — "У нас может последний день, и мы хотим покушать. Хотите и вы садитесь кушать с нами«.Они стояли, стояли и ушли. Семь раз они целили в меня из 50-70 винтовок. После этого приехал Орцханов. Деникин требует от нас полка, а мы уже формируем полк красноармейский. Прислали к нам уговаривать — давать полк, а мы отказались. Мы говорили — мы с кулаками пойдем на Деникина, хоть у нас и нет ихнего оружия. Мы и сделали регулярный горский полк. С 1917 г. мы и поддерживали власть Советов.

(Со слов Аушева Магомета Тепсуркиевича, 19-й потомок).

Пандыр Pandar (произносится пандр, последнее а исчезает в редких случаях едва заметно).
Чондырк chondarg (последнее а также едва слышно, говорится «чондрк»).
Пандыр Аушева Терсбота трехструнный,металлич. струны рис.(№ 1). 6 ладов. Звукоряд: 1-я стр.-с- des-es-f-ges-aes-b (v-выше,v-ниже)
Строй — трихорд g-a-c На задней деке открытые.
Длина грифа 28 сант.,длина кузова 46сант.. наибольшая ширина кузова 19сант.,ширина грифа 3 сант., глубина кузова (наибольшая у резонансных отверстий) 8сант., наименьшая у конца 4 сант.

Инструменты Аушева Магомета.

Pandar 2-х сторонний щипковый, изобретения и выделки М.Аушева. (рис.№ 2).
Строй (v=значит.выше,v значит. ниже).

1-я сторона:а-с—cis-d-e-f-g-a.
2-ая сторона: a-h-c-d-e-fis-g-a. Каждая сторона имеет по 7 ладов, по три металлических струны строящихся: e—fis-a (трихорд).
1-ая сторона имеет 7 отверстий наверху и 5 внизу на верхней деке, 2-ая-9 отверстий наверху и три внизу на верхней деке. По бокам по 2отверстия. Имея в виду, что инструмент двухсторонний, каждая верхняя дека в соответствующем случае служит...
Звук инструмента весьма слабый.

Chondarg (ингушская скрипка) смычковый инструмент (рис.№ 3) двухсторонний, изобретения и выделки М. Аушева. Оба деки из кожи, на каждой по два отверстия закрытых на расстоянии 2-х см. деревянной покрышкой, на одной стороне инструмента 4 струны из конского волоса, на другой также 4 металлических. Никаких насечек (ладов)на грифах нет. На каждой стороне по 6 колков (очевидно, по 2 запасных или удваивание струн одной и той же высоты, как это иногда случается на инструментах М. Аушева). Смычек (рис.№ 4) представляет из себя обыкновенную согнутую палочку с натянутым конским волосом. Инструмент разрисован, причем в головке вставлен под стекло портрет Ленина.

№ 3. Даурбеков Гази-Магома Албастович, 28 лет. сел. Бурсуки (плоскость). Участник краевой олимпиады. Любитель. Специалист художник, кончил Ленинградскую Академию Художеств. Пел и аккомпанировал себе на пандре; сын инвалида-бедняка. (Снят у фонографа).

Песня, относящаяся к национально-освободительному движению.

MOXK BAHAN LATAR.

So daxaca mexka va Ghalghaj
Dha bovzalba soa max,
Jer moxk bitaras ba vej dej
Thema tha birza nax.
Thix tuoxam boacas lat vej nax
Ghalghaj mica xennav lej,
Dosoca qhegas joa iz chi, jitaras
Ba vej dej.
Car chivo jilla ja vej jurt,vej kov
Vej kart. Chan da thihenas vej jale
Vej xala beza cha bart.

№ 6. Напевал Терсбот Аушев «Умарали illi».

Умарали, бедняк, проснувшись по утру, пошел посмотреть свою лошадь. А лошадь для него была все, тем более что она была лучшей из всего стада. Он ее очень берег и холил. Подойдя к конюшне Умарали, увидел, что ворота разломаны, а лошадь уведена. Взволнованный Умарали с криком побежал к аулу и заметив собравшихся односельчан обратился к ним за советом. Один из них посоветовал Умарали поискать свою лошадь в табуне известного богача Шаухула Таркоева. И вот Умарали собрался в путь. Дорога была очень длинная. Нужно было идти три месяца. Придя к Таркоеву Умарали начал просить его отдать ему его лошадь, но Шаухул только посмеялся над ним и прогнал. Опечаленный Умарали вышел из аула, прилег на траве и долго раздумывал, как ему поступить. Он знал, что бороться с богачем он не может и что ему нужно возвращаться домой без лошади, но сердце не позволяло ему этого, так как он очень любил своего жеребца. В то время как он раздумывал, к нему подошел один из бедняков аула в котором жил Шаухул и узнавши в чем дело предложил ему свою помощь, обещая достать лошадь Умарали. Они сговорились, что ночью Умарали подойдет к конюшне Шаухула. Когда Умарали пришел ночью, то увидел, что ворота к ним уже сломаны и первое, что ему попалось, была его лошадь, узнавшая хозяина. Умарали собирался уже скакать на ней домой, но его товарищ решил наказать богача Шаухула и стал выгонять весь его табун, который они и погнали в аул Умарали. Шаухул проснувшись поутру, также как и Умарали, пошел посмотреть своих лошадей и увидел что они все угнаны. Разгневанный Шаухул хотел сейчас же броситься в погоню, но у него не осталось даже одной лошади, так что ему пришлось просить их у соседей. Умарали пригнав табун Шаухула в свой аул роздал его своим односельчанам, когда же приехал Шаухул, то был с позором выгнан. Так был наказан богач Шаухул.

№ 7. Напевал Терсбот Аушев. " Kuoloi khanta niz (niz-сила).

В селении Коли Хамхинского общества в давно минувшие времена жил очень сильный человек, богатырь, по имени Kuoloi khanta. Сила его была такова, что поднять камень огромной величины для него было очень легким делом. Занимался он пастушеством, уходя из аула в горы, где у него была большая пещера, куда он загонял на ночь своих баранов и ночевал сам. Семья же его оставалась в ауле. Но его баранта и сила, не давали покоя другому богатырю, шейх. нарт* злому чародею Seska Solsa, который решил отобрать у Kyoloi khanta его баранов. Однако Seska Solsa знал, что силой он ничего не возьмет, и решил действовать обманом. Он подослал к Kuoloi khanta в пещеру свою девушку, которая проведя с ним три ночи, постепенно отняла у него силу, а затем предложил ему попробовать свою силу рассказав, что у нее есть ремни, которые самый сильный человек не мог порвать. Заинтересованный Kuoloj khanta позволил завязать себя ремнями, а затем встал, раздвинул свои плечи и все ремни порвались. Тогда девушка предложила завязать его шелковыми веревками и когда Kuoloj khanta попробовал их разорвать, то веревки врезались в его тело, но не разорвались. Видя это девушка побежала за Seska-Solsa с его отрядом и те, войдя в пещеру стали пировать, заколов лучшего козла-вожака из стада Kuoloj-khanta. Во время их пиршества Kuoloj —khanta попросил себе хотя бы одну только кость от козла, и когда ему ее дали, он щелчком пальцев отбил у кости ее концы и выдавил в образовавшейся трубке путь отверстий, сделав таким образом дудку, Kuoloj khanta заиграл на ней печальную песню, но с такой силой, что она была слышна на много верст вокруг.Seska0- Solsa же со своим отрядом, выгнав из пещеры всех баранов двинулся в путь. В это время жена Kuoloj- khanta, ничего не подозревавшая о судьбе мужа, выйдя подоить корову, услышала печальную песню Kuoloj-khanta и немедленно послала своих сыновей в пещеру к мужу, которые и развязали его. Освобожденный Kuoloj-khanta немедленно бросился в погоню и настиг в горах Seska-Solsa. Однако,шейх.нарт* злой кудесник Seska-Solsa, услышав приближающуюся погоню,перегородил дорогу рекою, которая теперь называется Тереком. Видя это, Kuoloj-khanta схватив огромную скалу, кинул ее вслед отряда Seska-Solsa, который в свою очередь ответил тем же,и долго продолжалось у них это побоище скалами, перекидываемыми с одного берега Терека на другой. Те огромные скалы, которые теперь можно видеть у Kuoloj- loam остались со времени того побоища.
Еще до сих пор все Хамхинское общество совершенно категорически верят в правдоподобность этой легенды. По преданию Kuoloj-khanta чтобы вновь удостовериться в своей силе поставил на горе в 7-8 верстах от аула Коли три огромных камня один на другой (долмен).

*(Считаем, что перевод (шейх нарт — злой чародей, злой кудесник) неверный, точнее — нарт-провидец; Б.Г.)

№ 8. Напевал Терсбот Аушев. Алдамгеза-илли.

Записи по горной Ингушии.

№ 1 назма. Напевал Ахмет Явкуров сел. Ольгет.
№ 2 Жабраил .......
№ 3 Зикры... Ахмет Явкуров,Аюб и Мурзабек Явкуровы.
Тещи Явкуров. старик 37 лет сел. Ольгет наотрез отказался не только петь, но даже и послушать и вообще разговаривать.
№ 4 говорил Ахмет Явкуров о том как он собирался жениться.
№ 5..... как он ходил на охоту.

Селение Шоан.
Играл на чондырке Берт Хоутиев, 75 лет.

Чондырк три струны конского волоса (фотогр. Л. Семенова Арх. и Этнографические разыскания в Ингушии в 1925-27 г. стр.27) 3 колка, веревочная перемычка, подставка скось* строй a-d-g.

№ 6-7 Старинные мелодии на чондырке.
Салги.
Бейлан Эльджеркиев, 48 лет. «Кто секрет скажет, все узнают. Умная машина. Малхар-каш-могильник в ауле Салги».
№ 8. Напевал Б. Эльджеркиев. «Маулит» (день рождения и смерть Магомета)
-религиозная.
№ 9. Сказка.
№ 10. Фатима Мардзиева. «Песня девушки» — о том как молодой человек делал предложение.
№ 11. Фатима Мардзиева. «Песня девушки».

В селении Лялаги-зурнач.
Аул Эйкал (Еигикал).

№ 12. Гарсов Сулейман, секретарь ячейки перевода и названия не знает.
Слов не знает, песни до конца не поют. Старики отказываются. Молодежь поет зикры и назмы.
№ 13. Гарсов Сулейман «Песня о лошади».
№ 14. Аушев Ломали «Вот идет красивый Сулейман, подкова золотая, гвозди серебряные».
№ 15. Хор. Запевает Аушев Ломали.
№ 16. Гарсов Сулейман. Ибрагим.
№ 17. Речь.
№ 18. Хидиров Буни. «Кулой кант».
№ 19. «Колыбельная». Хидиров Буни.
№ 20. «Пастушья»
№ 21. «Свадебная» — о красивой девушке.
№ 22. сел Ангушт. «Песня Женщин».

ГАСК.ф.1260, оп.1 д.249.л.1-13
ГАРО. Ф.Р-4387, оп.1, д.30, лл.87, 89-90, 92
ГАРО. Ф.Р-4387, оп.1, д.31, лл.120-133

Категория: Культура вайнахов | Добавил: galllgay (26.03.2011)
Просмотров: 2117 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar